Имаго 41/2

[wererat]

UPD: глава целиком -- см. https://ficbook.net/readfic/6860338/20678752

* * *

 Сэм сегодня выглядела еще более по-мальчишески, чем обычно. По случаю холодной погоды она была в плотных штанах военного фасона со множеством карманов, а также одела свою коричневую пилотскую куртку с теплой подкладкой. Но несмотря на вызывающий вид и озорную мальчишескую стрижку, она выглядела измученной. Ее косметика прикрывала подростковые прыщики, но ее было недостаточно, чтобы скрыть темные мешки под глазами. В кои-то веки я не выглядела самой уставшей из присутствующих.

 

На всякий случай я немного поправила ее Другую сущность, укрепляя цепи-из-таблеток, удерживающие ее болезненные проблемы, и надеясь, что она не настолько погрузилась в депрессию, чтобы забыть принять свои лекарства.

 

Нас высадили у одного из кинотеатров на Набережной — разумеется, не было ни единого шанса, что беспорядки доберутся сюда. Полиция не допустит никаких выступлений, если будет риск, что насилие прорвется куда-нибудь в эти районы. И все равно, в воздухе висел отчетливый запах дыма. Едкий, как от сгоревшего пластика или резины. Может быть, протестующие — или бунтовщики — жгли покрышки? Частная охрана патрулировала окрестные улицы в усиленном составе. Подходя к кинотеатру, я заметила, как отряд охранников с дубинками наготове заставил разойтись небольшую компанию японских подростков.

 

Перед кассами кинотеатра было очень шумно: за соседней дверью был зал игровых автоматов. Игральные машины громко трубили свои фирменные мелодии, которые смешивались и беспрепятственно изливались через открытое пространство, создавая, казалось, настоящую стену какофонии. Свет их красных огней изливался из зала, окрашивая багрянцем белые плитки потолка. В воздухе висел застарелый запах попкорна с едва заметным оттенком пота и немытых тел. Я не проверяла здесь Другое Место. Я пришла сюда передохнуть, отвлечься хоть ненадолго ото всех проблем.

 

Не успела я об этом подумать, как заметила группу скинхедов, зависавших у игровых автоматов. Ну, зашибись. Хорошо хоть, что мы с Сэм не подходили под шаблон их «заклятых врагов». Я съежилась, стараясь не обращать на них внимания, и мы пошли за билетами.

 

И естественно, поскольку Вселенная меня ненавидит, когда мы проходили мимо по пути к кассам, они встретили нас громким свистом. Я невольно отшатнулась. Вот и вся польза от частной охраны. Впрочем, им, может быть, не до таких мелочей. Но мне было бы намного спокойнее под Изоляцией.

 

— Не обращай внимания, — пробормотала Сэм. Бросив взгляд на скинхедов, она ухватила меня за руку и потащила вперед. — Я почти готова пожаловаться на них охране. Не знаю, отчего мальчишки думают, будто им можно так себя вести. Господи, какие свинтусы!

 

Явственно расслышав, как кто-то из свинтусов пробормотал «долбаные лесбы», я поспешно вывернула руку из захвата Сэм.

 

— Ты в порядке? — озабоченно нахмурившись, спросила она. — Давай, может быть, просто напустим на них охрану?

 

— Это ничего не изменит, — возразила я.

 

— Конечно, изменит! Это же их работа — обеспечивать тут безопасность.

 

— Охрана не станет нас слушать. Все, что у нас есть, это наши слова против их слов, и… — я невольно сгорбилась, — они лишь разозлятся, может быть, даже подкараулят нас на выходе и устроят что-нибудь. Лучше просто не обращать на них внимания, может, им надоест цепляться, и они про нас забудут.

 

Сэм остановилась и, откинув голову, уставилась мне в глаза. Отсветы красных огней плясали по ее лицу.

 

— Что за чепуха? — вопросила она, складывая руки на груди. — Слушай, тебя это явно беспокоит, так что давай найдем охранника и скажем, что к нам пристают эти скинхеды у автоматов.

 

— У нас нет времени. Фильм скоро начнется.

                                                                                                            

— У нас полно времени. Уфф, ты точно как Лия… Пойми: если не поднимать шум, то ничего не изменится. Так все устроено. И всегда проверяй, что они записывают твою жалобу и поставят в известность менеджера — так говорит моя мама.

 

Я покачала головой. При всей своей решительности, Сэм была очень наивна. Наверное, из-за того, что она ходила в Аркадию и вообще была слишком хорошо защищена от реального мира.

 

— Я в порядке, — ответила я. — Честно. Просто не привыкла к таким вещам. На меня обычно не обращают внимания. И вообще, это они, наверное, тебе свистели.

 

— А теперь ты просто напрашиваешься на комплименты, — проворчала она, но уступила: — Ладно. Но если они будут тут болтаться и после фильма, я на них пожалуюсь. Поддержишь меня, окей?

 

Вряд ли они задержатся тут надолго, так что нет большой опасности в том, чтобы согласиться.

 

— Окей, — ответила я.

 

Сэм, однако, не выбросила этот случай из головы. Когда мы уселись перед экраном, она сказала:

 

— Вообще-то, надо было действительно пожаловаться охране. Мы, может быть, даже получили бы скидку или какой-нибудь подарок. За моральный ущерб.

 

— Ну да, мечтай.

 

— Нет, серьезно, это работает. На самом деле… — тут ее отвлек мелодично прозвеневший телефон. — Прости, надо принять лекарства, — пробормотала она, роясь в сумочке.

 

— Надеюсь, ты его выключишь, когда начнется фильм, — вполголоса сказала я, и тут вспомнила, что мне теперь надо помнить и о своем телефоне. С немалым облегчением я отключила его.

 

С трудом вытерпев бесконечную рекламу, мы дождались заставки с логотипом Диснея. Но оказалось, что я не могу сосредоточиться на фильме. Мысли продолжали крутиться в голове. Мысли о призывно свистящих скинхедах, о японски подростках, которых разгоняли охранники, вертелись, как водоворот воды в раковине. Я по-прежнему чувствовала себя очень хорошо, но это были беспокоящие мысли, и укол страха пробился сквозь удовлетворение и путаницу чувств. А еще я крупно налажала с Рё. Разумеется, он сам напросился на это, напав на меня; я не очень склонна хлопать в ладоши от радости, когда меня пытаются убить. Но может быть, если бы я вела себя умнее, он не сорвался бы?

 

И я чувствовала себя отчасти виноватой перед ним за это. Я должна была, по крайней мере, удостовериться, что он в порядке. Не отводя глаз от экрана, я очистила свой разум. Погружение в Другое Место не стоило мне почти никаких усилий. Фильм вывернулся и исказился; язык, на котором говорили герои, явно перестал быть английским. Романтический и сентиментальный диснеевский хит превратился в приправленную глоссолалией шараду, и казалось, что я была всего в одном шаге от того, чтобы ее разгадать. Я едва не отвлеклась на это, но сосредоточилась и выдохнула Куклу Наблюдателя.

 

— Найди Рё, — прошептала я повисшей передо мной кукольной фигурке. — Покажи мне его.

                                                                                                                

Кукла отплыла к экрану, не отводя от меня своей головы-телевизора, и погрузилась в него. Изображение на экране затуманилось, сменилось, и начало проясняться. Я подалась вперед, стараясь уловить, что показывает экран.

 

С обратной стороны в него врезалась птица. Вскрикнув, я откинулась назад, насколько позволяло мне мое кресло. Это была ворона! Ее блестящие глаза были ненормальными — но не чудовищными, как у моих созданий, — но все-таки она была в Другом Месте. В этой — в этом фильме.

 

А потом еще одна.

 

И еще.

 

А потом — целая стая замолотила по экрану, как каблуки по лестничной площадке в обеденный перерыв. Они старались расклевать экран. Тук. Тук. Тук. Картинка на экране покрылась светящимися трещинами, а сам экран, та гниющая масса, в которую он превратился, выгнулась вперед, угрожая прорваться. Искаженные звуки фильма утонули в вороньем карканье.

 

Сердце замолотило у меня в груди, Фобия зажала мои внутренности в кулаке. Она нашла меня! Леди-ворона меня нашла!

 

— ОПОЗНАТЬ, — механическим хором каркали птицы; их черные глазки ярко блестели в свете проектора. — ОБНАРУЖИТЬ. ОПРЕДЕЛИТЬ.